Применение гарантий МАГАТЭ в Украине: как все начиналось

Независимая Украина создает свой календарь памятных дат. Есть такие вехи и в истории украинской ядерной отрасли. Так, в январе специалисты из гарантий нераспространения ядерного оружия вспоминают, как в срочном порядке 12 января 1995 года Кабинет Министров Украины своим постановлением утвердил Соглашение между Украиной и МАГАТЭ о применении гарантий ко всему ядерному материалу во всей мирной ядерной деятельности нашего государства. Путь к этому документу оказался долгим и в определенном смысле драматичным.

Еще летом 1968 года был открыт для подписания Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), которым признавались лишь пять стран, обладающих ядерным оружием: США, СССР, Великобритания, Франция и Китай. Это те страны, которые изготовили и испытали ядерные взрывные устройства до 1 января 1967 года.

Договор о нераспространении ядерного оружия был призван сдержать гонку ядерных вооружений, не допустить, чтобы ядерным оружием владели другие государства. Поэтому остальные страны, входившие в ДНЯО, априори признавались не обладающими ядерным оружием. На них также была возложена обязанность не принимать, не производить и не приобретать ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства. Следующим, после подписания ДНЯО, шагом такого государства должно было стать принятие международного контроля над всей ее мирной ядерной деятельностью: атомными станциями, научными учреждениями и предприятиями, которые используют ядерные материалы. Так, согласно статье 3 Договора это означало заключение соглашения с Международным агентством по атомной энергии о применении гарантий ко всему ядерному материалу во всей мирной ядерной деятельности.

Кажется, в мире за 70-80 годы прошлого столетия сложился определенный порядок, все было так четко и понятно, даже наметился некоторый прогресс на пути к сокращению вооружений. В июле 1991 года США и СССР подписали первый в мире договор, который должен был сократить количество ядерного оружия. Это был так называемый СНВ-I — Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений. Однако в конце того же 1991 года СССР прекратил свое существование и ратификация Договора, подписанного с таким трудом, «зависла».

В результате распада Советского Союза де-факто появились еще три ядерные державы: Украина, Беларусь и Казахстан. Причем одна из них — Украина — стала наследницей третьего в мире ядерного арсенала, который был равным французскому, английскому и китайскому вместе взятым!…Такая ситуация нарушила распределение сил, сложившееся после Второй мировой войны, серьезно обеспокоила не только руководство наиболее влиятельных государств, но и мировую общественность. Международные встречи, которые происходили преимущественно по инициативе США и России, имели целью решение этого сложного вопроса.

museum

Музей ракетных войск стратегического назначения. Украина, Первомайск, Николаевская область

С Белоруссией и Казахстаном было проще: они быстро согласились избавиться от своего опасного наследства. Другое дело — Украина. Несмотря на то, что в Декларации о государственном суверенитете от 16 июля 1990 года было заявлено о внеблоковом и безъядерном статусе Украины в будущем, реально получив ядерное оружие в наследство, некоторые политические деятели буквально потеряли голову. Кроме такого одиозного политика, как Дмитрий Корчинский, фактически против сдачи ядерного оружия выступал, например, демократ Юрий Костенко, который был главой делегации на переговорах с Россией по этому вопросу. Вообще, вся история о том, как Украина отказывалась от ядерного оружия, является очень драматичной и заслуживает отдельного подробного рассказа.

Впрочем, Россия, кроме угрозы применения чисто экономических санкций в случае неуступчивости Украины, имела еще один серьезный рычаг влияния. На украинской территории расположены 5 атомных станций, в то время в работе было 14 энергоблоков, ядерное топливо для которых поставляли российские заводы. Кроме того, отработанное топливо наших энергоблоков с реакторами ВВЭР — 440 и ВВЭР -1000 также вывозилось в Россию. Согласно пункту 2 статьи 3 ДНЯО, государства-участники настоящего Договора обязаны не предоставлять ядерные материалы и оборудование, имеющие отношение к ядерным технологиям, государствам, не присоединившимся к Договору и не заключившим соответствующее соглашение с МАГАТЭ. И не удивительно, что Россия, следуя букве Договора, непременно бы этим воспользовалась. Это было бы намного страшнее, чем, например, прошлогодний отказ России от импорта украинского сыра или конфет. Над Украиной, где на атомных электростанциях производиться около 50% электроэнергии, нависла бы вполне реальная угроза остановки энергоблоков и соответственно коллапса энергосистемы. Воплощение этой, тогда вполне реальной угрозы, было лишь вопросом времени, потому, что года два-три украинские АЭС еще могли проработать на имеющихся запасах ядерного топлива. А потом? …

В конце здравый смысл победил, и 14 января 1994 года на встрече в Москве президенты Украины, США и России подписали Трехстороннее заявление, в котором констатировалось, что Украина все-таки стала на путь ядерного разоружения. Однако сразу стало ясно, что подготовительная работа по присоединению Украины к ДНЯО займет много времени. Отечественные же атомные станции нуждались в топливе для перезагрузки блоков…

Поэтому нашей стране пришлось пойти другим путем: специалисты Министерства иностранных дел и Государственного комитета по ядерной и радиационной безопасности (Госатомнадзор Украины) немедленно начали работу по подготовке к подписанию соглашения с Международным агентством по атомной энергии. Случай беспрецедентный: государство, имея на своей территории ядерное оружие, выступило с инициативой принять полный контроль со стороны МАГАТЭ за своими ядерными материалами и установками.

28 сентября 1994 года, находясь на Генеральной конференции МАГАТЭ в Вене, по поручению украинского Правительства Председатель Госатомнадзора Украины Николай Штейнберг подписал Соглашение с МАГАТЭ. Соглашение так и называлась: о применении гарантий ко всему ядерному материалу во всей мирной ядерной деятельности Украины. Согласно терминологии специалистов по международному праву, соглашение с Украиной является так называемым «sui generis», то есть уникальным, вызванным уникальными обстоятельствами, не имеющих прецедентов: страна сама отказалась от своего ядерного арсенала. Тем более, что все это происходило в то время, когда Пакистан интенсивно работал над собственной военной ядерной программой, чтобы уравновесить свою позицию в противостоянии с Индией. В свою очередь Индия еще раньше объявила положения ДНЯО дискриминационными и, отказавшись присоединиться к Договору, уже создала собственное ядерное оружие, а КНДР не допустила инспекторов МАГАТЭ на свои объекты и заявила о выходе из ДНЯО.

Соглашение, подписанное тогда между Украиной и МАГАТЭ, рассматривалось как временное и по своему содержанию отвечало типичным текстовым соглашениям о всеобъемлющих гарантиях (INFCIRC/153), которые МАГАТЭ заключает с государствами, не обладающими ядерным оружием. За исключением лишь одной статьи — той, которая предусматривала подписание постоянного соглашения на замену временному после присоединения Украины к ДНЯО.

На то время тактическое ядерное оружие уже было вывезено из Украины в Россию для демонтажа и уничтожения, но оставалось еще стратегическое, а переговоры о присоединении нашей страны к ДНЯО еще велись. К сожалению, руководящие верхи тогда не имели полного понимания в вопросах нераспространения ядерного оружия. Об этом свидетельствует факт ликвидации в октябре 1994 года Госатомнадзора Украины как независимого регулирующего органа, который должен выполнять Соглашение с МАГАТЭ, и их слияние с Министерством охраны окружающей природной среды.

Хотя соглашение с МАГАТЭ и предусматривало ратификацию в украинском парламенте, но учитывая ситуацию с отечественными АЭС, и, чтобы избежать баталий в Верховной Раде, которые могли бы отсрочить введение в действие этого документа на непредсказуемый период времени, Кабинет Министров Украины утвердил Соглашение с МАГАТЭ своим постановлением. Таким образом, в России уже не оставалось аргументов, чтобы отказаться от поставок ядерного топлива в Украину, о чем и было заявлено в соответствующей ноте Министерства иностранных дел РФ.

Жаль, что в напряженной политической жизни начала 90 — х эта общая победа специалистов МИД и Госатомнадзора Украины осталась незамеченной ни СМИ, ни специалистами — теоретиками в области нераспространения ядерного оружия…

Надежда Черная, заместитель начальника отдела гарантий Госатомрегулирования Украины, 30/01/2014